О психологе

Кто я

Моя профессиональная идентичность сформирована на пересечении трёх традиций: глубинной психологии, нарративной практики и доказательной психотерапии. Архетипический язык в моей работе — не эзотерика, а функциональный интерфейс для доступа к вегетативной регуляции и экзистенциальным смыслам.

Я — самый северный психолог Санкт-Петербурга. Живу и работаю здесь с 36 лет, до этого география моего пути включала Оренбург, Казахстан, Астраханскую область, Волгоград, Москву и Дмитров.

Образование и подготовка

Профильное образование: СГА, бакалавриат по направлению «Психология». Тема выпускной квалификационной работы (2015) — «Коррекция негативных личностных качеств на основе сказочных историй». Эта работа задала вектор всей последующей траектории, соединив академическую строгость с нарративно-архетипической глубиной.

До психологии я освоила экономическое и юридическое направления — это сформировало структурное мышление и правовую грамотность, которые теперь работают как каркас практики.

Личная психокоррекция и психотерапия проходили под руководством Ольги Анатольевны Книзе (2009–2013). Супервизионное сопровождение с 2015 по 2024 год обеспечивал Борис Яковлевич Иванов — психотерапевт, психиатр, врач высшей категории. С весны 2024 года я перешла на междисциплинарный формат супервизии для обеспечения дополнительной гигиеничности процесса.

Непрерывное профессиональное развитие включает регулярную супервизию, ежегодную авторизацию результатов к зимнему солнцестоянию и освоение смежных дисциплин.

Специализация и метод

Моя практика выстроена как интегративная система, синтезирующая:

• нарративно-конструкционистский метод реконсолидации памяти;
• экзистенциально-гуманистический подход (психосинтез, клиент-центрированная терапия, гештальт, позитивная психотерапия);
• юнгианский анализ и работу с архетипами;
• когнитивно-поведенческие протоколы (КПТ, РЭПТ);
• телесно-ориентированные техники, опирающиеся на поливагальную теорию Стивена Порджеса (сенсомоторная психотерапия, соматическое переживание, метод Хакоми).

Ведущей рабочей идентичностью в моей практике выступает фигура Бабы-Яги — не как мистический образ, а как высокоточный терапевтический конструкт и Психопомп, проводник в лиминальных пространствах психики. Эта оптика позволяет клиенту безопасно перемещаться между состояниями замирания и социальной вовлечённости, обеспечивая контейнирование травматического материала без ретравматизации.

Авторские методы включают Метод личного мифа, нарративную сказкотерапию, архетипическую спираль из 12 векторов Пути Героя, ТАРО Бабы-Яги и соционический компас.

Практика организована как система из четырнадцати взаимосвязанных контуров вокруг единой Методологической карты из семи блоков: «Кто я?», «Через что я это воспринимаю?», «Где я?», «Куда я иду?», «Какие у меня отношения с теми, кто рядом?», «По каким причинам я стал таким?», «На что я опираюсь и как восстанавливаюсь?». Эта архитектура обеспечивает эпистемологическую прозрачность каждой интервенции и защищает от методологической эклектики через авторский Методологический фильтр.

Стиль работы и этическая рамка

В терапевтическом пространстве я исхожу из позиции «Я ОК — мир ОК». Клиент признаётся автономным субъектом, обладающим исключительным правом на темп, глубину и траекторию изменений.

Стиль работы характеризуется глубокой эмпатией без слияния, способностью выдерживать паузы без их поспешного заполнения и прозрачностью процесса, где все гипотезы и направления обсуждаются открыто. Я не беру на себя роль спасателя и не даю гарантий мгновенных результатов, гарантируя при этом полную вовлечённость, конфиденциальность и ответственность за процесс.

Этический кодекс практики соответствует иерархии РПО с авторскими усилениями в области многоуровневой защиты архивов, операционализации границ и разделения зон ответственности.

С кем я работаю

Я работаю со взрослыми клиентами, проходящими через глубокие жизненные переходы, кризисы смысла, процессы сепарации от навязанных сценариев, встречи с теневыми аспектами опыта. Моя аудитория — люди с рефлексивным ресурсом, готовые к серьёзной внутренней работе, где структурность сочетается с образной глубиной.

Клиническая работа охватывает широкий спектр запросов: от комплексного посттравматического стрессового расстройства и раннедетских травм до гендерно-ролевой идентичности, сепарации, кризисов смысла и сезонных циклов.

Границы компетенции

Я строго разделяю психологическую и психиатрическую помощь. Клиенты с ресурсностью ниже установленных пороговых значений или выраженной психопатологической симптоматикой подлежат обязательному перенаправлению к профильным медицинским специалистам.

Символический и мифологический инструментарий используется исключительно в метафорическом ключе, без претензий на буквальный мистический эффект.

Ключевые смыслы и ценности

Ценностно-смысловая матрица моей практики выстроена вокруг неоспоримых ориентиров:

• внутренняя этика выше внешней морали;
• позиция «Я ОК — мир ОК» как живая телесно переживаемая опора;
• выбор в пользу добра, честность и искренность;
• страсть в работе и жизни;
• цельность и аутентичность;
• автономия клиента как непререкаемый приоритет.

Операционализация этики через ритуалы и правила превращает абстрактные нормы в работающие протоколы.

Направления деятельности

• психопрофилактическая работа;
• психодиагностика;
• психологическая коррекция;
• психологическое консультирование;
• психологическое просвещение;
• психологическая реабилитация.

Как мы работаем

Терапия в моей практике — это не исправление и не ремонт, а настройка инструмента, где терапевт выступает не создателем музыки, а условием, в котором она может зазвучать.

Сотрудничество со мной означает вхождение в пространство, где уникальность клиента исследуется в своей целостности, а профессиональный опыт специалиста служит инструментом навигации, а не картой, определяющей маршрут. Завершение работы происходит естественным образом, когда клиент обретает устойчивую способность самостоятельно находить опоры и проживать жизнь с ощущением внутренней свободы.

Если эта рамка откликается вашему запросу — свяжитесь со мной.