Сказки про Бабу-Ягу. Мастер сказок. Счастье

Сказки про Бабу-Ягу.  Мастер сказок. Счастье

Перед Калиновым мостом, перегороженным посохом, ворочалась, вздыхала и фыркала огромная груда снега.

Змей Горыныч присмотрелся, почесал среднюю голову лапой и осторожно спросил:

– Есть кто живой?

– Свои, свои здесь, – раздался из снежной берлоги голос Медведя. – Я тут на зимовку устраиваюсь.

– А Ягу кто охранять будет?

– Кто, как не я? Она здесь под землю ушла, веночек остался. Вот вокруг него и укладываюсь. Колется, страсть.

– Миш, а что тут случилось? А то мы с избой… Ну, ты меня понимаешь, как мужчина мужчину. Я, похоже, всё пропустил, – смущённо спросил Горыныч.

Медведь высунул голову из берлоги и съязвил:

– Тут, как ты видишь, случилась гармонизация Вселенной, как нам и обещали. Яга слилась в счастливых объятиях со своей второй половиной.

– Не вижу Яги, – захлопала глазами левая голова Горыныча.

– Верно, она умерла до весны, в Пекле отсиживается.

– А её вторая половина? – совсем растерялся Горыныч. – Велес же нынче в Прави?

– Давай по порядку, – вздохнул Медведь, выбравшись из берлоги. – Сначала пришла зима и Ягуша надорвалась, провожая детей в Ирий. А у неё и так-то сил к тому дню было мало. Потом наступила весна, Ягуша выгребла последние запасы витаминов из подпола, чтобы набраться сил перед севом, но тут появилась Надежда и напомнила ей, что ни любви ей, ни благословения не положено. Да и весны, в общем, тоже.

– Это я помню: визг, шум, топот копыт…

– Да уж, тихо её выставить за пределы эгрегора не получилось, что поделать? – ухмыльнулся Медведь, у которого с Надеждой были давние счёты. – Потом наступило лето. Лето было холодным, Яга извела оставшиеся запасы дров. И даже подарки времён года её не спасли. Снова было не до посадок.

– А потом наступила осень, начался сбор урожая… – догадалась правая голова Горыныча.

– Так точно, мон женераль, – козырнул Медведь. – Вот она и приняла единственно верное решение. И наступила ей гармония, и всем стало счастье.

– Эээ… Со второй половиной? – переглянулись между собой недоумевающие головы Горыныча.

– Какая половина, такое и счастье, – фыркнул Медведь, залезая обратно в берлогу. – Ну какая ей вторая половина, пока у неё своих проблем в этом году по самый веночек? Иди тоже спать: до весны здесь никто не пройдёт, нечего мост охранять.