Сказки про Бабу-Ягу. Мастер сказок. Зима

Яга думала о том, что в своём свободном платье цвета запекшейся крови и с простой косой она выглядит странно на улицах мегаполиса. Местные одевались иначе, а уж о группке подростков, жавшихся друг к другу на тёмной улице, и говорить было нечего: другое поколение, другой мир.
– Дети! – Яга остановилась перед ними и протянула руки ладонями вверх. – Давайте собираться в дорогу. Первый, второй, третий…
Дети подходили, дотрагивались до ладоней и сбивались за её спиной, стараясь держаться поближе к старшей женщине.
– Двадцатый, двадцать первый… Все?
– Нет, мэм. Вон ещё один, – отозвался беловолосый мальчик в порванной куртке.
Яга достала из тёмного угла смуглого кудрявого малыша, покачала головой и вернулась к детям с малышом на руках.
– Теперь мы поднимемся вверх, как на лифте, и всё будет в порядке, – Яга кивнула на ближнее к ним дерево и показала, как к нему притрагиваться.
Спустя несколько мгновений вся группа, оборванная, грязная, в синяках с кровоподтёками, стояла перед воротами Ирия, а Яга незатейливо колотила в ворота ногой.
– Им сюда нельзя! – на шум сбежались три хранительницы в воздушных платьях пастельных тонов, похожие на эталонных фей.
– Осатанели, что ли? Дайте детям прийти в себя, умыться и понять, где они оказались. Потом их разберут по домам, – Яга пересадила малыша на бедро и толкнула замок рукой. – Запоры мои верные, отопритеся!
Ворота послушно открылись, дети стайкой прошли в сады и на глазах стали успокаиваться и расслабляться, перестав цепляться за Ягу.
– Вот и славно, тут и побудете, недолго вам ждать, – Яга посадила малыша у кустиков с земляникой, кивнула на прощание детям, погрозила кулаком хранительницам и отправилась в обратную дорогу.
У подножия Древа Яга осела на землю. Руки дрожали, да и ноги держали как-то очень плохо.
– Говоришь, их надо любить? – Яга вздрогнула, посмотрела вверх, зажмурилась от нестерпимого света и поднялась на ноги.
– Любить, любви много не бывает.
– И оберегать?
– И оберегать, как же иначе?
– И подставлять ладони…
– И подставлять ладони.
– Чтобы они не навернулись? Да, милая?
– Особенно, когда они навернулись. И кто, если не я?
Яге явственно послышался смешок в последующем молчании. Она потянулась и высыпала в протянутую к ней ладонь пригоршню золотых бабочек.
– Вот, вроде бы никого не забыла. Все тут. Мне больше делать нечего.
– И это – всё о тебе.
– Наверное. Так получилось, что уж теперь?
– Домой-то дойдёшь сама?
– Куда я денусь? – Яга стрельнула взглядом в собеседника, хулигански свистнула и уселась на спину примчавшемуся медведю. – И это – всё обо мне. Так получилось, что уж теперь?
За спиной удаляющейся в Междумирье Яги гремел смехом гром.